В ожидании исторического блокбастера от Чена Кайге нетерпеливые фанаты вывешивали в YouTube самопальные трейлеры «Мэя Ланьфана». Их можно посмотреть здесь, здесьи здесь.

В первом особенно хорош аутентичный саундтрек. Это вам не сладкая китайская попса на западный манер, а самая натуральная пекинская опера, со всеми ее нечеловеческими завываниями, от которых уши белого человека вянут на раз.

Но наконец-то неповоротливые продюсеры расщедрились и на официальный трейлер. Здесь все завывания приятно смягчены и адаптированы к западному слуху, видеоряд — как всегда у Чен Кайге — красив до отвращения, а Чжан Зийи в кадре так много, что кажется, будто фильм снят не про Мэя Ланьфана (Леон Лай), а про нее. Еще куча красивых кадров есть на официальном сайте фильма, хотя грузятся они мучительно медленно.

«Мэй Ланьфан» — отчаянная многобюджетная ($15 млн, по китайским меркам, большие деньги) попытка Чена Кайге вырваться из затяжного творческого кризиса, в который он впал в 1998 году, после того как закончил свой последний хороший фильм — «Император и убийца». Немудрено, что режиссер решил не рисковать и взялся за тему, давно и успешно им опробованную. Пятнадцать лет назад приз в Канне получила его ретромелодрама «Прощай, моя наложница» про артистов пекинской оперы — с фантастически прекрасным антуражем, Лесли Чуном и Гонг Ли в главных ролях и надрывной историей трагической гомосексуальной любви. В сущности, «Мэй Ланьфан» рассказывает о том же. История пекинской оперы на фоне истории страны, театральные драмы и драмы исторические, стиль ретро, в котором Чен Кайге работает несравненно, — «Мэй Ланьфан» эксплуатирует все темы «Наложницы», за исключением разве что гомосексуализма. Впрочем, и Чен Кайге уже не задорный ниспровергатель основ, а живой классик, почтенный человек, член истеблишмента. Зачем ему провокации?

Герой фильма — личность прелюбопытная. Мало того, что Мэй Ланьфан на протяжении 40 лет был самым талантливым актером пекинской оперы, положил жизнь на то, чтобы изучить, развить и сохранить ее традиции, и был практически обожествлен своим народом. Он еще и первым начал вывозить пекинскую оперу за рубеж. И влияние его спектаклей на западные умы оказалось просто невероятным. Мэя Ланьфана считали своим гуру ведущие режиссеры мира — и Мейерхольд, и Брехт, и Эйзенштейн, и Чаплин. Китайский артист, работавший в традиционнейшем стиле, во многом сформировал язык западного кино и театра XX века.

Могучую традицию пекинской оперы, ведущую начало со времен династии Тан, Мэй Ланьфан всю жизнь исследовал и старался систематизировать. Его жесты и мимика — это целый словарь театрального языка, который он хотел сохранить для потомства. Здесьможно посмотреть характерные жесты пой оперы в исполнении Мэя Ланьфана. А здесь— его мимику и выражения глаз.

Эйзенштейн сам снял представление Мэя Ланьфана в Москве. А этот маленький фрагмент хроникизапечатлел выступление Мэя Ланьфана перед китайскими рабочими.