- Скажите, Евгений Робертович, чем, на Ваш взгляд, отличается «Новая Россия» от других симфонических оркестров?
- Я думаю, что самое интересное отличие этого оркестра от остальных состоит в том, что личность его дирижёра, Юрия Абрамовича Башмета, сильно отличается от многих других музыкантов. Сегодня раздается много критических замечаний от профессионалов и любителей музыки по поводу повального увлечения среди инструменталистов дирижёрской работой. Считается, что это совершенно разные вещи, и ни в коем случае их смешивать не надо. Но на самом деле, я как струнник в прошлом и добившийся определенных успехов на этом поприще как скрипач, и теперь серьёзно занимающийся дирижированием, могу с уверенностью сказать, что случай Башмета - дирижёра и альтиста - достаточно необычен. Сам Башмет относится к звуку как достаточному по своей выразительности средству, которое может быть удивительно многообразно. Он сказал замечательную фразу, которая и стала для меня путеводной: «Мы-то с тобой понимаем, - сказал он мне очень доверительно, именно как струнник струннику, - что в самом струнном звучании заложена ещё тысяча возможностей». Это то, сказал Юрий Абрамович, чем никто не занимается. «И только мы с тобой можем понять, сколько в этом и с этим можно сделать». Для меня как для дирижёра, набирающего опыт, это откровение, этот взгляд на вещи не только важен и интересен, но ещё и отражает суть подхода Башмета к профессии, к этому делу. Потому что так, как может струнник заниматься отработкой деталей - и звуковых, и фразировочных, и общезвуковой палитрой, - так мало кому удается, чтобы, в конечном счете, добиться таких результатов.

- То есть работа дирижёра именно в этом оркестре это Ваш целенаправленный выбор, Вы не желали другого опыта?
- Да, наверное, будучи ассистентом каких-то других дирижёров можно было бы научиться каким-то другим концептуальным вещам или дирижёрскому ремеслу. Но мне представляется это иначе. Поскольку, безусловно, душа в музыке - это звук, как правило, люди приходят на концерты получить наслаждение и почувствовать душу музыки. В этом смысле, а также в том, чтобы суметь взглянуть на уже заигранные и известные произведения по-новому, Башмет как руководитель оркестра и музыкант фигура необыкновенно ценная.

- Считается, что атмосфера внутри самого музыкального коллектива отражается и на его звучании, так ли это?
- Оркестр «Новая Россия» как, мне кажется, отличается своим уникальным климатом. У нас нет тех негативных сторон развития любого человеческого сообщества, которые встречаются во многих больших коллективах, когда все разбиваются на некие группки. И в этом, в первую очередь, заслуга руководства, и, может быть, и мне удаётся в этом принимать частичное участие. Чуть больше пяти лет, которые мы работаем вместе, всё-таки создали определённую духовную атмосферу, в которой функционирует оркестр. И приглашённые дирижёры, которые с удовольствием приходят работать в наш оркестр, отмечают это, и я думаю, что это ещё один из факторов, который позволяет им с нашим оркестром осуществить свои музыкальные замыслы.

- Молодой по возрасту музыкантов оркестр – это плюс для концертного исполнения?
- Как-то в интервью маэстро Башмет говорил, что если его камерный оркестр «Солисты Москвы» сравним с маленькой роскошной, но спортивной машиной, в которой нажимаешь на педаль и она тут же срывается с места, то симфонический оркестр – это, быть может, машина, которая требует более сильного нажатия на газ, но сравнима с Роллс-Ройсом. И, мне кажется, что мощь молодости, которая изначально заложена в нашем симфоническом оркестре «Новая Россия», часто компенсирует то, что некоторые ценители называют недостаточностью опыта. Но опыт - это дело исключительно дирижёрское. И оркестр в данном случае является наиболее чувствительной машиной отражения намерений шефа или любого дирижёра, который работает с оркестром.
Не случайно, очень приятно было услышать от Московской филармонии, что «Новая Россия» имеет репутацию одного из наиболее гибких оркестров в Москве. А ведь гибкость – это наиболее ценное качество, это именно то качество, которым обладает оркестр Венской филармонии. Мы, разумеется, не будем с ними сравниваться, но тем не менее.

- Скажите, а каким образом происходит подбор репертуара оркестра? Разрешает ли Юрий Башмет принимать в этом участие?
- Конечно подбор репертуара - прерогатива главного дирижёра. Какие произведения хотелось бы исполнить ему самому, предложить оркестру – решает он. А что касается приглашенных, приезжающих дирижёров, то к их выбору он относится очень лояльно. Он вообще, как правило, поддерживает все те программные предложения, которые выносят его коллеги. Иногда только, когда произведения повторяют его репертуар, он не соглашается с программой. Но это соответствует международным нормам: во всех симфонических оркестрах худрук имеет преимущественное право по определению репертуара, исходящее от того, что он хочет исполнить сам.
На своих же концертах, где я стою за дирижёрским пультом, мне предоставляется свобода выбора, я предлагаю свои произведения. И мне бывает очень приятно, когда Башмет меня поддерживает. И говорит: «Это как любовь, если ты действительно хочешь это сыграть, если ты действительно это любишь, то ты должен это сделать».

- Часто маэстро идёт на какие-то музыкальные эксперименты?
- Во всяком случае, охотно. В частности на «Неюбилейном юбилее» Юрия Башмета прозвучит в исполнении нашего оркестра очень редко исполняемое произведение одна из наиболее сложных симфоний Гектора Берлиоза «Гарольд в Италии». И это будет один из уникальных для России, а может быть, и мировых опытов, когда музыкант будет выступать одновременно и в роли дирижёра, и в роли солиста. Таким образом, он сможет осуществить свою мечту, как он сам говорит, на все сто процентов. Поскольку он как дирижёр реализует свой потенциал всего на пятьдесят процентов, а будучи солистом, не удовлетворит свою потребность в дирижировании.

Музыканты «Новой России» - Дырул Артём, концертмейстер вторых скрипок, и Филиппенко Дарья, артистка группы альтов:

- Прежде, чем попасть в этот оркестр мы играли конкурс, - говорит Артём Дырул. - Когда я понял, что у меня, студента, будет возможность попасть в оркестр Юрия Башмета, я не мог этому поверить. А потом так сложилось, что я даже стал концертмейстером. И я полетел!
- Артём расправил крылья и полетел, - подтверждает Дарья Филиппенко.

- Работа здесь это для вас больше школа, карьерная лестница?
- (Дырул Артём) Естественно, «Новая Россия» - это долгосрочный проект, и я как музыкант не только набираюсь опыта, пытаюсь расти как исполнитель, оркестрант. Но ведь в мои функции входит сплочение группы, удачно вписать её в общий коллектив.

- Чувствуется ли разница и в возрасте, и в положении, и в именитости между вашим руководителем и вами?
- (Дарья Филиппенко) Настолько нет, не чувствуется, нам просто и легко в хорошем смысле слова, что порой даже не замечаем, что уже заканчивается репетиция, что пора сделать перерыв. И те образы, которые показывают нам старшие коллеги, порой бесценны.

- Можете ли вы на репетиции выразить своё мнение, поделиться какими-то музыкальными предложениями?
- (Ф. Д.) Да. И если это ярко и убедительно, Юрий Абрамович не настаивает на своём. Он вообще всегда старается давать как можно больше свободы.
- (Д. А.) Вы знаете, есть ещё одна вещь, не менее важная своей новизной, интересными решениями и нестандартными подходами Юрий Абрамович приковывает наше внимание во время работы.
- (Ф. Д.) И он очень часто импровизирует с нами. Бывает, что, к примеру, на генеральных репетициях он играет какой-то фрагмент, а после репетиции спрашивает у своих же оркестрантов, как у друзей, равных себе, а как там звучит по балансу вот здесь, а как тот или иной момент. То есть он доверят. Он может и у нас спросить: «Как звучит, вот есть три варианта, какой лучше?»

- А вам, Дарья, наверное, больше «достаётся» во время репетиций, ведь Вы, как и маэстро, альтистка?

- Такое невероятное внимание к партии альта, и такие неожиданные сольные места присущи, наверное, только нашему коллективу. Понимаете, я с детства мечтала работать у Юрия Башмета, вы же понимаете, что – он, его имя, означает для любого альтиста. И моя голубая мечта сбылась, ещё когда я училась на первом курсе, а сейчас, хотя работа в оркестре – тяжёлый труд, я уже учусь в аспирантуре Московской консерватории по классу камерного ансамбля, и ни на секунду не сомневаюсь, что «Новая Россия» - это мой самый правильный выбор. Конечно, я очень многому научилась именно на оркестровых репетициях.

- У вашего оркестра и необычный репертуар?
- (Д. А.) Да, эпизодически мы играем и джаз. Но джазовая школа совсем иная, нежели классическая. Поэтому такие моменты очень редки.

- А что вы, музыканты, ожидаете от юбилейного «Неюбилейного» концерта?
- (Д. А.) Наше исполнение будет для Москвы большим сюрпризом. У нас уже был подобный опыт на гастролях в Италии, а в России – впервые, да и БЗК – наносит свой отпечаток ответственности. Юрий Абрамович будет выступать в роли и солиста, и дирижёра. В мире мало кто это делает, тем более, что произведение колоссальной сложности, в плане ансамбля и соотношения всех голосов инструментальных групп. То есть здесь музыканты играют и пальцами, и ушами, и глазами и всеми органами чувств, всей душой, впрочем, как всегда в оркестре у Башмета.