22 января 2009 года - 111 лет со дня рождения основателя отечественно кинематографа, режиссёра Сергея Эйзенштейна. Телеканал «Культура» ко дню рождения мастера кино показывал художественную ленту, ставшую классикой мирового кинематографа «Броненосец Потёмкин» (22 января в 19:55), и документальный фильм «Дом Мастера» (22 января в 21:05 и 23 января в 21:00), автор сценария Наум Клейман.

Детство
Эйзенштейны приняты в обществе. Рига становится домом. И у них – всё, как в Европе: «фройляйн», «мисс», мадмуазель, учат мальчика языкам и хорошим манерам. Сереженька очень похож на маменьку, но идеал – папенька – трудолюбив, не пьёт, уважает царя.

Дом отца
В доме папеньки бывает даже сам генерал-губернатор. Всё как у людей, и будущее видится светлым и хорошим. Но в 1905 году – всё не спокойно в большом доме. Семилетний Сережа видит на улице Риги жестокое подавление беспорядков! На следующее лето родители увозят мальчика подальше от беспорядков, во Францию. Тут мальчик начинает рисовать, «животные как люди, или люди как животные», - мучает Рорика (так его называет маменька) вопрос. Мальчик впервые смотрит фильм-феерию Жоржа Мельеса «400 проделок дьявола».
Но, оказалось, что любимый папенька ревнив, и, увы, не без основания. А от скандалов родителей Серёжа просыпается по ночам. Родителям разрешают развод, и мать должна оставить сына отцу – её прелюбодеяние доказано. У папеньки абонемент в театр, но сын предпочитает цирк, ведь там – клоуны. Однако в такой вольности Серёжа не признается отцу. Тем не менее, Сережа постоянно рисует и кумиров своего детства – клоунов в том числе. Теперь он едет в Петербург, учиться на архитектора. Папенька – сделал для него всё, что смог, теперь он хочет сделать что-то важное и великое.
Но с наступлением революций в 1917 году и неоднократной сменой правительства папенька – Михаил Осипович Эйзенштейн уезжает в Германию, но Сергей ехать отказывается.

Дом матери
3-й год идёт Мировая война. Россия с половиной Европы против другой половины. И именно в это время Петербург – Северная Пальмира, столица царей, бюрократов и художников, становится вторым домом Сергея. До войны маменька попутешествовала, теперь берётся написать роман. Но её семья Канецких, что поселилась в своё время рядом с Александро-Невской лаврой – совсем другого устоя. "Васса Железнова", - скажет позже Сергей о своей бабке Каневской. И посвятит внук Эйзенштейн своей суровой богомольной бабушке фильм «Александр Невский».
Театр, музыка, Петербург – завораживают студента Сергея Эйзенштейна. Но больше всего его привлекает театр. Даже великие монументы Петербурга представляются ему в первую очередь декорациями театра истории. И однажды в судьбе студента Эйзенштейна происходит переворот: Всеволод Мейерхольд, неутомимый выдумщик и эстет, показывает в 1917 году драму Лермонтова «Маскарад». Спектакль в декорациях Головина, будто роскошный ковёр, раскинутый над бездной, и там же, ещё в зале Александринки Эйзенштейн понимает: его место не в архитектуре, его место в театре.
В то время многие художники оказались на стороне революции, они верили, что помогут построить на Земле Царство революции и свободы. Но уже не Европа, а Россия раскалывается пополам: на белую и красную. Но революция не получается мирной. А Сергей Эйзенштейн, тоже увлеченный революцией, понимает, что театр выходит на улицы: новые шествия, новые маскарады, новые символы. Начинаются преследования. Но маменька позаботилась о сыне: она записывает его в военное строительство, на самый тихий участок фронта. Теперь она мать красноармейца и уверена, что большевики ничего ей не сделают. Кстати, именно теперь у Сергея есть время рисовать и воображать спектакли. Аристофан и Гоголь, Шекспир и Мольер, сын не вернётся в дом матери – революция открыла ему двери в театр.

Москва
«Я в Москве, Сергей Эйзенштейн», - написано на открытке-карикатуре по-японски. Официально Сергей был командирован в Москву, чтобы изучать японский язык в Академии генерального штаба.

Эйзенштейну везет: режиссёр МХАТа Валентин Смышляев ставит в Театре пролиткульта спектакль по Джеку Лондону «Мексиканец». И дебютант делает вполне профессиональные эскизы. Вскоре Эйзенштейн становится и сорежиссёром спектакля. В итоге сам Мейерхольд принимает его в ученики. Новое зрелище – кинематограф – тоже меняет задачи и формы театра. Мейерхольд реформирует театр. Каждый спектакль учителя открывает для Эйзенштейна новые грани, и в итоге его постановка Островского «На всякого мудреца довольно простоты» чуть ли не более радикальна, чем у учителя. А в это время Лев Кулешов мечтает о новом кино, не хуже американского. «Мы сможем делать не хуже их», - заявляет режиссёр. Кулешов экспериментирует с киноплёнкой, и Эйзенштейн узнаёт волшебное слово «монтаж», ведь с помощью монтажа художник может изменять реальность! 3 месяца Сергей посещает занятия Кулешова. Но Мейерхольд не терпит измены. Однажды Сергей Эйзенштейн получает записку: «Серёжа должен покинуть дом учителя». Подозрительный, безжалостный Мейерхольд станет одним из прообразов характера его Ивана Грозного.

Когда в 1939 году Мейерхольд будет арестован и расстрелян, Сергей Михайлович – единственный из учеников - спрячет у себя на даче весь архив врага народа. Он напишет о своем учителе: «Единственный, божественный, несравненный».

1920-е годы – время борьбы левых художников против академического искусства, левых эстетически. Новое искусство должно сломать старые формы. Еще в театре для спектакля «Мудрец» Эйзенштейн снял маленький фильм «Дневник Глумова». Тут все герои клоуны. Вельможа Мамаев – Максим Штраух, Фашист-прихлебатель Гаридулин – Иван Пырьев, Приспособленец Глумов – Иван Языканов, Любвеобильная тётушка – Вера Янука. Авантюриста Галутвина играет Григорий Александров. Он станет близким и самым лучшим учеником Эйзенштейна.

В 1924 режиссёр покидает театр. На киностудии же в это время во всех смыслах царит свет: тут и стены из стекла и потолок из стекла. С Сергеем теперь будет работать молодой мастер, оператор Эдуард Тиссэ. Съёмку «Стачки» Эйзенштейн начинает с привычных сатирических сцен: драка не хуже, чем у американцев. Но сюжет целого фильма трагичен, это русская история начала XX века. Герои фильма – рабочие и их враги, предатели, каратели, шпики. Эйзенштейн ещё не знаменит, и чтобы снять митинг, приглашает Троцкого, шефа завода. Тиссэ же в это время снимает сверху рабочих. А политик Троцкий никогда так и не узнает, что молодые художники на самом деле бегали перед ним с пустой камерой. Не только плёнку экономили, просто Эйзенштейну были неинтересны вожди, ведь историю делает народ.

«Броненосец Потёмкин». Этот фильм – призыв покончить с насилием. У ленты – огромный успех и не только в Москве. Теперь его имя знаменито на весь мир. Премьера «Потёмкина» состоялась в Большом театре. Правительство довольно: 25-летие революции 1905 года – отметили мастерски.
«Молодой гений должен поработать в Голливуде», - приглашает Эйзенштейна сам Дуглас Фербенкс.

В 1926 году Эйзенштейн побывал в Берлине. Знаменитый Фриц Ланг приглашает ещё неизвестных ему русских к себе на съёмки «Метрополиса». «Метрополис», кстати, тоже утопия о несогласии на Земле. Сам же Ланг ещё не видел «Потёмкина», он лишь приговаривал: «Учитесь, и будете снимать, как я». «Мы будем работать иначе», - думал Эйзенштейн. Ланг снимает массу безликой – это икра из голов, а у Эйзенштейна народ состоит из людей, его типажи – это коллективный портрет.

Теперь автор «Потёмкина» снимает деревню. Государство обвиняет кулаков в том, что это они причина бедности крестьян. Троцкого выдворяют из страны. К власти приходит Сталин. Молодые новаторы считают, что надо сделать историю зримой. И Эйзенштейну предлагают отложить деревенскую тему, и поручают снять фильм к 10-й годовщине Октября, от него ожидают шедевра не меньшего, чем «Потёмкин». Но одной реконструкцией событий невозможно всё объяснить. И Эйзенштейн делает другое кино, не похожее на «Потёмкина», кино – интеллектуальное. Фильм «Октябрь». А вот штурм Зимнего он действительно, по театральному, воссоздает, как образ революции вообще.

Но на самом деле, вот уже третий год воображение режиссёра тревожит замысел странного фильма: ему видится мистерия о стеклянном доме, в котором люди могли бы жить счастливо и сообща. Но жизнь в этом доме – настоящий ад. В нем господствуют садисты, нудисты, доносчики. Стеклянный дом будет разрушен архитектором, его создателем.

Запад
Эйзенштейн хлопочет о выезде в Голливуд, но теперь разрешение на выезд может дать только Сталин. Режиссёр объясняет, надо осваивать, надо обязательно осваивать только что изобретённое звуковое кино. И Сталин разрешает заграничную командировку. Эйзенштейн отправляется вместе с Александровым и Тиссэ.

Почти год Эйзенштейн колесит по Европе: Германия, Швейцария, Франция. Первая остановка - Берлин. Город, в котором он был когда-то принят, город в котором умер его папенька. Он встречается с Михаилом Чеховым, с Джозефом фон Штернбергом, который уже пробует делать звуковое кино. Эйзенштейн даже пытается здесь озвучить свою «Генеральную линию». Но фильм русского режиссёра никого не интересует в Европе, он не укладывается в западный стандарт.

В Голландии снимают спецвыпуск хроники «Визит Эйзенштейна», снимают так, как будто он король. Далее в турне русских кинематографов следуют Лондон и Париж.

Париж. По Франции его возит Д’ Артаньян независимого кино Леон Муссинак, в трудных ситуациях помогает влиятельнейший Жан Кокто, обольстительная Кики, муза всего Монпарнаса, подруга Модильяни, поёт ему песенки и пишет с него портреты. Но Эйзенштейн не турист, он хочет работать!

В итоге на лайнере «Европа» группа плывет в Америку, теперь он сможет снять свой «Стеклянный дом». Но замысла мистерии не понимают даже друзья. Вот он Голливуд, столица грёз.

Свой первый фильм в Голливуде «Золото Зутера» Эйзенштейн хочет начать в той самой долине смерти, где завершалась гениальная картина Штрогейма «Алчность». Отсюда начнёт свой путь авантюрист Иоганн Зутер, будущий хозяин Калифорнии, он станет богатейшим человеком Земли и падёт жертвой золотой лихорадки в 1848 года. Но Парамаунт отклоняет предложение, тема золота для американцев – неприкасаема.

В итоге безработный Эйзенштейн отправляется в Мексику, где снимает индейцев. Но в день 50-летия Сталина группу Эйзенштейна арестовывают в мексиканском отеле…

По возвращении в Россию режиссер решил сделать упор в работе на теоретические исследования и лекционные курсы. Впоследствии его статьи и лекции этого периода стали основой двух книг — «Смысл фильма» (1942) и «Форма фильма» (1949), где разрабатываются принципы цвета, звука и монтажа в кино. После вынужденного отказа от ряда замыслов, сценариев и фильмов Эйзенштейн ставит свою первую звуковую картину «Александр Невский» (1938) — о русской победе над тевтонскими рыцарями в XIII веке и посвящает её своей набожной бабушке.

Этапом в развитии исторического фильма стала кинотрагедия «Иван Грозный». Это была его последняя картина, и работа над ней велась в условиях бдительного надзора и растущей критики со стороны сталинского режима.