Новости, словно пазл, собранные из разных мест, но объединенные одним - огромным интересом публики.
Мудрость
Тэги
Главная » 2008»Ноябрь»21 » «Глузский – элемент антиобщественный и беспартийный»
16:13
«Глузский – элемент антиобщественный и беспартийный»
Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения народного артиста СССР Михаила Глузского. Лишь немногие роли он считал своими «золотыми» работами. Среди них – «Тихий Дон», «Монолог», «Последняя жертва», «Почти смешная история». Михаила Глузского называли «королем эпизода», но сам он этот «титул» не любил. Предпочитал определение: «актёр второго плана» и говорил о себе: «Если кто-то считает себя в кино героем-любовником, то я – рабочая лошадь». Об актере второго плана, но первого дарования, рассказывают «Новости культуры».
«Что стояло на столе и как стояло, это было для папы очень важно, он менял экспозицию», – вспоминает дочь Михаила Глузского Мария Федотова. Одна из самых известных фотографий. Он хотел помочь женщине, упавшей с эскалатора в метро, и в итоге упал сам. Далее – почти как в фильме – очнулся, гипс. Гипс потом сняли, а трость осталась и превратилась в модный аксессуар. За модные широкие штаны и пижонский вид его не раз отчисляли из Школы-студии киноактера. Про себя он тогда говорил: «Глузский – элемент антиобщественный и беспартийный». Он даже пионером и комсомольцем не был.
Сергей Герасимов в своей картине «Тихий Дон» предложил ему на выбор роль положительную или отрицательную – большевика или белогвардейца. Глузский сыграл есаула Калмыкова и доказал, что даже белый офицер может умереть достойно.
Его темные глаза, хитрая улыбка, внешность, от которой словно исходит опасность. Играть бы Михаилу Глузскому одних злодеев и шпионов, а тут вдруг – «Монолог» и роль интеллигентного профессора Сретенского. В 54 года это была первая главная роль Михаила Глузского, на которую его сначала даже и не пробовали. Предлагали, как обычно, персонажа второго плана. Только потом стали говорить: так сыграть не смог бы больше никто. «Его не утвердили, предположим, на какую-то роль, а актера его же плана утвердили. После этого самое жесткое, что могло быть: "Я мог бы сделать это точнее"», – рассказывает сын актера Андрей Глузский.
Лишь однажды для него написали сценарий. Это был фильм «Почти смешная история». Но и в этой истории его опять долго не утверждал режиссер. Ни объем роли, ни количество строк для Глузского, словно, не имели значения. Он волновался, сомневался даже в крохотном эпизоде. Он знал, что должен сыграть безукоризненно.
Так было и на сцене. Сорок лет он прослужил в Театре киноактера, сыграл у Фокина в спектакле «Карамазовы и ад» и оставил легенды о том, как надо готовится к роли. «Во-первых, вся роль переписывалась от руки всегда, подчеркнут цветными карандашами свой текст, текст партнера. Казалось бы, это мелочь, но сегодня так не работают», – замечает Валерий Фокин.
Мария Миронова сама выбрала его для спектакля «Уходил старик от старухи». Глузский потом скажет: «Вот только в жизни получилось наоборот. Старик остался». Он не любил эпитетов: «великий», «гениальный». Своей главной наградой считал «Нику» за роль второго плана. Он гордился званием народного артиста и мечтал о том, что когда-то в театре появится пьеса специально для актера Глузского. На свой последний спектакль Михаил Глузский сбежал из больницы, играл уже тяжело больным, но говорил, что зрителя он не может подвести. Ученики Михаила Глузского вспоминают об актере: «Он был совершенно не таким, как его герои в фильмах. В фильмах он всегда очень решительный, очень активный. А в жизни, по крайне мере с нами, он был очень деликатным, скромным».
Режиссер Иосиф Райхельгауз рассказал создателям «Островов» о совместной работе с Михаилом Андреевичем. И эти воспоминания не могут оставить зрителей равнодушным – комические и трагичные, житейские истории, которые могли бы сами стать сценарием не одного фильма: «Когда Глузский приходил играть, а он играл во многих спекталях, он практически вел репертуар до конца жизни, все понимали, что отец дома – Глузский в театре. Он не видел себя великим, значительным, очень важным. Он видел себя нелепым, смешным, он издевался над своей старостью, издевался как бы над старостью в себе. Он видел всегда ситуацию, когда ему хотят сделать чуть-чуть лучше: когда хотят его посадить в автобусе на гастролях на самое первое место, он уходил и садился на третье-четвертое. Если за ним ходить, за Михаилом Андреевичем, то можно было бы написать несколько книжек, потому что он постоянно иронизировал, прежде всего, в свой адрес и в адрес окружающих».
Случаи на гастролях – розыгрыши, комичные ситуации, - описаны уже не в одной книге коллег Глузского. Иосиф Райхельгауз уверен, что в этом нет ничего удивительного: «Историй миллион, потому что Михаил Андреевич –это сама история». Но за этими анекдотами между строк остается История Артиста, который до последнего дня выходил на сцену… Когда Глузский был уже тяжело болен, он запретил отменять спектакль – тогда это была акунинская «Чайка». «Он сказал: "Нет, нет, не отменяйте", - вспоминает режиссер спектакля Иосиф Райхельгауз. – Я говорю: "Как не отменяйте, Вы там лежите, у Вас температура за 40". Он говорит: "Ну как-то неправильно спектакль отменять, люди же придут". – "А что делать?" – "Я подумаю, позвоните мне позже". И мы держали декорацию. Я позвонил ему около 5 часов. Он говорит: "Я приеду". – "Как?!." Оказывается, он тихо вышел из палаты, уговорил сына Андрея, чтобы не знала его жена, чтобы не знал никто. И тот его на "Жигулях" привез его в театр. Он уже не мог ходить. В эту ночь ему ампутировали ногу, после спектакля. Мы его почти внесли на сцену, мы его внесли в гримерную, помогли ему одеться. Внесли на сцену, а там он весь спектакль на коляске. У нас Сорин тоже не может ходить, вот такое совпадение – персонажа чеховского и акунинского и Михаила Андреевича Глузского. Он играл весь спектакль на этой коляске. И самое удивительное: это невероятно, но это знак этого человека, этого артиста, - когда начались поклоны, единственное место, где он вставал в спектакле, он встал! Он встал, вышел на поклоны, получил свои последние в жизни аплодисменты, ушел за кулису. Там он снова не мог ходить, его отвезли в больницу. Это был его последний уход со сцены…»
Самые последние новости культуры, искусства, общественной жизни, рецензии и статьи, размышления видных деятелей культуры и интервью. Сочные иллюстрации, наглядно расскажут о каждом событии!
Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения народного артиста СССР Михаила Глузского. Лишь немногие роли он считал своими «золотыми» работами. Среди них – «Тихий Дон», «Монолог», «Последняя жертва», «Почти смешная история». Михаила Глузского называли «королем эпизода», но сам он этот «титул» не любил. Предпочитал определение: «актёр второго плана» и говорил о себе: «Если кто-то считает себя в кино героем-любовником, то я – рабочая лошадь». Об актере второго плана, но первого дарования, рассказывают «Новости культуры».
Ученики Михаила Глузского вспоминают об актере: «Он был совершенно не таким, как его герои в фильмах. В фильмах он всегда очень решительный, очень активный. А в жизни, по крайне мере с нами, он был очень деликатным, скромным». 
