В этот день 135 лет назад родился Всеволод Эмильевич Мейерхольд. Еще при жизни его называли «чародеем театра» и просто гением. Станиславский говорил о нем как о «единственном театральном режиссере современности». Вахтангов считал, что именно Мейерхольд «дал корни театру будущего». Что происходит с наследием Мейерхольда сегодня.

Вадим Щербаков много лет изучает наследие Мейерхольда. День рождения мастера он отмечает не девятого февраля, как учит Большая советская энциклопедия, а десятого. «До победы исторического материализма над здравым смыслом было принято справлять не дни рождения, а именины. Всеволод Эмильевич родился, крестился в царской России, вот и справлял, когда праздновался его святой, десятого февраля», – поясняет театровед.

Когда в 1918 году Страна Советов перешла с Юлианского календаря на Грегорианский, к дате своего биологического рождения – 28 января – Мейерхольд прибавил не двенадцать дней, как положено рожденному в XIX веке, а тринадцать. Так снова получилось десятое февраля. Эту традицию Вадиму Щербакову передала внучка Мейерхольда Мария Валентей.

«Для Марии Александровны было важно, чтобы с мейерхольдовским наследием все время что-то происходило», – продолжает Щербаков. Книга о Марии Валентей, добившейся реабилитации деда и всю жизнь энергично защищавшей его наследие, издана на режиссерский гонорар Валерия Фокина. «Когда я стал руководителем Комитета по творческому наследию Мейерхольда, она пребольно ткнула меня пальцем и сказала: "Теперь Вы будете его защищать"», – вспоминает режиссер.

Он руководит и Центром имени Мейерхольда, где пройдет сегодня презентация книги, и Александринским театром, где Мейерхольд работал десять предреволюционных лет. Помимо костюмов из легендарного «Маскарада», в Александринке бережно сохраняют и нематериальное мейерхольдовское наследие. «Мне актеры говорят: "Вот вы сделали партитуру, теперь мы должны ее сыграть". Удивительно, ведь это слово Мейерхольда, это он придумал. Актеры других драматических театров не разговаривают так», – замечает Фокин.

Мейерхольд научил режиссеров искусству пространственной и музыкальной композиции, а актеров – биомеханике. Это искусство, в котором все тело задействовано в каждом жесте. Сохранилась архивная запись одного из пяти канонических этюдов биомеханики в исполнении учеников Мейерхольда под названием «Кинжал-удар». На современной сцене его можно увидеть в трактовке режиссера Юрия Погребничко в спектакле «Нужна драматическая актриса» по пьесе Островского «Лес». «Этот спектакль про театр и актеров, как и пьеса. И этот этюд – символ такого отношения к театру, с долей романтизма, театральной поэзии», – говорит актер, режиссер, педагог Алексей Левинский.

Биомеханика – это актерский тренинг, который, как восточные единоборства, передается от учителя к ученику. Алексей Левинский учился у актера театра Мейерхольда Николая Кустова, а теперь он сам передает традицию актерам театра «Около дома Станиславского». «Так как здесь культивируется точность, координация, то и биомеханика оказалась уместна», – поясняет Левинский. Опыт Мейерхольда уместен везде, где есть эксперимент, объемное режиссерское видение, яркая актерская игра и загадочное чувство театра.