 Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА НовостиОтставка премьер-министра Италии Сильвио Берлускони, заранее объявленная на прошлой неделе, случилась (по московскому времени) в ночь с субботы на воскресенье. Она была, по образу и подобию Греции, только что пережившей нечто подобное, частью плана по спасению одной из ключевых экономик Европы от долгового кризиса. Может быть, таким путем и удастся стабилизировать зону евро и удержать Евросоюз от распада. Но уход от власти одной из самых ярких личностей современной Европы наводит на мысль, что дальше будет какая-то другая Европа. Кому звонить? Эта цитата из Генри Киссинджера стала уже классической: "Кому мне звонить, если я хочу поговорить с Европой?" То есть - где настоящий лидер всего европейского пространства? Европа в кризисе, и далеко не только в финансовом, дело куда хуже - она, вся в целом, не может больше вести образ жизни, который считает для себя нормальным и привычным. Пыталась занимать деньги, чтобы этот образ жизни сохранить, и вот результат. И в такой-то ситуации Европа как единое целое лишается наиболее ярких личностей, которые ее олицетворяли хотя бы в глазах публики из других частей света. Берлускони был ярчайшим политиком. Про него было и будет сказано великое множество гадостей, может быть, и справедливых. Его пиар-акции с молодыми девушками и внешность кого-то смешили, кого-то раздражали, кого-то восхищали. Ситуация, когда медиа-магнат становится главой правительства - то есть контролирует одновременно "вторую" власть и "четвертую", - выглядела сомнительно с точки зрения европейской демократии. Ну и многое еще не нравилось в Берлускони. Но никто никогда не называл его тусклой личностью. И кто, подобный ему, в Европе остается? Разве что Николя Саркози во Франции, но он почти наверняка не пересидит 2012-й год, с его упавшей популярностью. Ангела Меркель никак не Саркози и не Берлускони, но и ее канцлерство близится к концу. Заметим особенность этих двух пока остающихся у власти деятелей: они мыслят и действуют в рамках Европы, если не более широких. Меркель делает это в мягком варианте. Над дипломатическими же инициативами Саркози привыкли смеяться - то он пытается связать Европу с прочими частям Средиземноморья, то предлагает исправить все мировые финансы, и все безуспешно. Но хотя бы пытается.
А тут не то чтобы идет тотальная смена коней на переправе, а скорее еще до переправы европейцы пытаются пересесть на ишаков. Кризис без лидеров, с одними скучными чиновниками, боящимися рассердить избирателя лишним словом? К чему подобное может привести? Где искать здоровых Когда кризис поначалу прошелся по малым и периферийным странам Европы (Ирландия, Исландия, Греция - все где-то с края), казалось, что это - европейские больные, исключение, а не правило. Но Италия - это уже Европа самая настоящая, не говоря о том, что тут у нас - восьмая экономика мира. И вот сейчас, готовясь к отставке Берлускони, американский журнал Foreign Policy просто перечислил все проблемы Италии. Заметим, что государственный долг в 2,6 триллиона долларов назван в качестве следствия этих проблем. А начинается их перечисление с сокращения рождаемости и численности населения, в результате чего экономике не обойтись без иммиграции. Далее, в стране больше пенсионеров, чем работников, и на первых уходит 14% ВВП. Еще: итальянцы не любят платить налоги, и сам Берлускони как-то сказал, что размеры налогообложения таковы, что избегать их - что-то вроде "врожденного права". (И сам обвиняется в том, что избегал.) Ну, еще есть вечная проблема уборки мусора, грызня между югом и севером, чрезмерная любовь к малому бизнесу и тридцатипроцентная молодежная безработица. Все, что мы видим в Италии, - типично европейские проблемы, странный гибрид между социализмом и индивидуализмом. И заметим, что Сильвио Берлускони, при всей своей яркости, не слишком-то стремился проявить себя как эффективный менеджер и сделать что-то с внутренними болезнями общества.
Да и вообще, если кто-то в Европе в обозримый период подходил к самому обществу как к материалу для преобразований, то это разве что Маргарет Тэтчер, беспощадно сократившая рабочий класс и превратившая Великобританию в страну среднего класса. Было это в 80-е. С тех пор европейские общества относились к власти как к наемным менеджерам по поддержанию системы в том виде, какая есть. И здесь коренное отличие власти европейской (австралийской, даже американской) от того, что мы наблюдаем в остальном мире. В мире власть - это те, кто должен все поменять и улучшить. В западной системе - наоборот. Здесь, кстати, одна из причин, по которым попытки европейцев или американцев экспортировать свои ценности встречают во множестве мест в лучшем случае снисходительное непонимание. Сохранится ли эта ситуация и дальше? Возможно, что и нет. Шпенглер, возможно, был прав Эта книга родилась из названия - "Закат Европы". Появилось оно в уме автора в дни начала Первой мировой, в августе 1914-го, сама книга вышла в 1918 году. Понятно, что автор, немецкий философ Освальд Шпенглер (его не любили при Гитлере за пессимизм, но не трогали) был "вдохновлен" своей эпохой, которая оказалась для Европы страшнее некуда. Но помнят его до сих пор хотя бы потому, что окончательный "закат Европы" он назначил на 2000-й год. А если он был прав? Конечно, можно сказать, что Европа - она то закатывается, то восходит. XV век был кошмаром, в XVI веке, когда Европа начала завоевывать мир, ей полегчало. Но сама идея конечности развития культуры интересна. Что мы имеем сейчас в Европе? Избирателя, который держится за то, чтобы все было как вчера, и отторгает саму идею лидерства, вместо этого насаждая концепцию сменяемых серых чиновников на высших позициях, которые боятся высказаться откровенно, чтобы не рассердить общественность? Что-то тут есть застойно-брежневское.
Другое дело, что кризисы меняют многое. Сейчас в Италии, как и в Греции, считает Европа, не время для выборов или референдумов - избиратель уже доигрался. Премьерами Италии и Греции пытаются сделать людей, которые представляют почти все политические силы. Это тоже какая-то другая Европа и другая политическая система. А дальше - надо ждать обновления образа мысли и появления новых лидеров, которые сегодня, возможно, сидят и боятся предложить идеи насчет того, куда теперь Европе рулить? Кто знает. По крайней мере Фрэнклин Рузвельт в США поначалу считался мелким политиканом, терпеливым мастером компромисса и маневра, а спасителем Америки от кризиса был назван куда позже. Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
|
