| Художественный
руководитель израильского театра "Гешер" Евгений Арье поставил в
московском театре "Современник" спектакль по роману Исаака Башевиса
Зингера "Враги. История любви". В главных ролях Сергей Юшкевич, Чулпан
Хаматова, Евгения Симонова и Алена Бабенко.
Текст
огромного романа Зингера, естественно, сокращен. Проблематика
сохранена, но трагикомедия стремится к мелодраме - и Зингер становится
похож на Шолом-Алейхема: он тоже умеет улыбаться сквозь слезы. Ну, раз
уж речь зашла о смешном, вспомним песенку: "Если б я был султан, я б
имел трех жен". Герман Бродер - не султан, вовсе наоборот - писатель,
еврей, но у него оказалось три жены. Одна из них, Тамара, числилась в
списках погибших, а потому наш герой связал свою жизнь с польской
девушкой Ядвигой - бывшей служанкой, которая три года прятала его от
нацистов на сеновале. А еще у него есть Маша. Не зря Герман уподобляет
Машу царице Савской: многие источники обвиняют ее в греховной связи с
Соломоном, у которого было 700 жен и столько же наложниц.
И кто
же тогда Соломон-мудрый? Не выпускник ли философского факультета, сам
Герман Бродер? Тогда три жены это совсем немного, тем более, что они
воплощают идеал женщины (верной, нежной и сексуально-привлекательной),
а идеал редко обнаруживается в одном лице. Герман, совсем как герой
"Осеннего марафона", не может принять решение: он любит всех своих жен,
мучается сам и мучает их. Однако предлагаемые обстоятельства иные:
герои романа вырвались из ада, но по-прежнему носят его в себе. "Чем
дальше отодвигалась Катастрофа, тем, казалось, они были ближе к ней".
Именно этим объясняются особенности их поведения. Герман уверен, что
фашисты вернутся к власти и захватят Нью-Йорк. Когда Тамара хочет,
чтобы муж ей подчинился, Герман говорит: "Ты представь на моем месте
лагерного надзирателя". А Маша, лежа в постели с Германом, то и дело
заводит разговор о нацистах.
Роман "Враги. история любви"
Исаак Башевис Зингер написал в 1972 году, в 1974-м получил за него
премию США, в 1978-м стал лауреатом Нобелевской премии по литературе.
Действие книги происходит в Нью-Йорке 1946-го. Роман - о пропасти,
которая пролегла между евреями, разделив их на тех, кто пережил
Холокост и тех, кто в годы войны (как сам Зингер) оказался за океаном.
На тех, которые вышли из лагерей смерти и нашли силы начать все сызнова
- и тех, кто нашел в себе силы ничего не забыть; на тех, которые до
конца жизни считали величайшим грехом то, что остались в живых, когда
остальные невинные погибли смертью мучеников - и тех, кто за это себя
не казнил. Эти темы в Израиле понятны каждому, в России - вряд ли.
Евгений Арье сперва поставил спектакль по этой книге в Тель-Авиве; он
говорит, что в московской версии многое изменено.
Изобразительное
решение спектакля строгое и выразительное, чем-то напоминает кино.
Узкие, высокие черные ширмы, перемещаясь, открывают то одну, то другую
часть сцены. Ширма уезжает и увозит за собой обстановку одной комнаты,
и в то же самое время движение начинает другая ширма, а за ней - другое
место действия. Перемены молниеносны: только что мы были в комнате
Ядвиги, ширма ее закрыла, и - тут же - на другой стороне сцены -
появляется комната Маши, потом - редакция, потом - улица. Некоторые
эпизоды спектакля ( когда герои ведут интимные разговоры) одновременно
даны крупным планом - на заднике-экране.
Не хочется говорить,
что актеры играют роли. Видишь не Алену Бабенко, а милую светленькую
польку, полное самоотречение и самоуничижение во имя любви. Видишь не
Чулпан Хаматову, а рыжую ослепительно красивую и соблазнительную Машу,
и не Евгению Симонову, а все прощающую, бесконечно верную Тамару.
Женственность одной, сексуальная привлекательность другой, надежность
третьей - разного фасона броня, за которой скрываются отчаяние и
страдание. Им подарили вторую жизнь, но что с нею делать, они не знают.
И слабее всех, конечно, мужчина - Герман Бродер, одаренный литератор,
плохой отец, неверный муж, безвольный философ, который и после войны
как будто продолжает прятаться на сеновале, перекладывая на женщин
бремя отвественности, решений, забот (исключительная по точности и
внутренней деликатности роль Сергея Юшкевича).
По сцене время
от времени "проплывает" лодка, обычная, ничем не примечательная, но в
ней видится ладья Харона, перевозящая живых в царство мертвых, реже -
мертвых в царство живых. Звучат слова молитвы, празднуют Шабат или Йом
Киппур, соблюдают религиозные ритуалы, но кощунствуют: "Если Бог
вездесущ и всемогущ, Он должен был постоять за свой ЛЮБИМЫЙ народ".
Оторванные
от своих корней, вечные скитальцы на полпути между живыми и мертвыми,
между верой и безбожием, между жаждой жизни и страхом перед ней, -
герои книги и спектакля путают ангела Смерти с ангелом Рождения. Это, в
большей степени, относится к Герману и Маше, в меньшей - к двум другим
героиням. Недаром роман заканчивается не смертью Маши и исчезновением
Германа, а тем, что у Ядвиги рождается дочь, которую она воспитывает
вместе с Тамарой.
Настоящая загадка романа - это его название
"Враги. История любви"; но кто здесь кому враг - непонятно, а
литературоведческие гипотезы не кажутся убедительными. Евгений Арье
название сохранил. Других интеллектуальных ребусов в спектакле нет, все
изложено ясно и по-человечески, можно вволю поплакать и от души
посмеяться, но думать тоже придется. История для умного сердца.
|
