О театре "Квартет И":
Буква "И" в названии – это просто соединительный союз, который для красоты написали с большой буквы. Квартет и другие – все люди, которые играют в спектаклях и фильмах. Мы пришли к выводу, что свои творческие амбиции мы реализуем, именно существуя впятером вместе. Пятый – главный режиссер Сергей Петрейко. До сих пор каждый из нас смешит друг друга больше, чем кто бы то ни было еще. Финансово у нас абсолютно по 20 процентов от этого дела. У нас нормальное живое общение. Допустим, мы прочли пьесу Камилю или Саше. Им что-то не понравилось, они говорят: "Нет, это я не смогу. Это не то". И либо мы говорим: "Саша или Камиль, ты не прав", - и пытаемся убедить. Либо они говорят: "Слава или Леша, это вы не правы". И вот таким методом обсуждения все происходит. Почему у нас кое-что получается? Потому что мы понимаем, на кого мы пишем, это не абстрактно. У нас определенные актерские возможности: у кого-то чуть больше, у кого-то чуть меньше. Иногда в нюансах мы ошибаемся, но в целом – нет.

О ценах на билеты в театр "Квартет И":
Билеты действительно дорогие, может быть, самые дорогие в Москве. Это в чистом виде рынок: спрос рождает предложение. Когда мы начинали играть, билеты стоили копейки. Это было 17 лет назад, мы играли один спектакль в театре ГИТИС. Постепенно мы увеличивали количество спектаклей, писали новые спектакли, репетировали. И вот сейчас дошли до той жизни, что у нас театр не просто рентабельный, а очень рентабельный. Достаточное количество людей не может себе позволить ходить в театр по таким ценам. С другой стороны, на гастролях билеты дешевле. Если мы играем 120 спектаклей в год, и всегда зал полон, наверное, мы оправдываем такие траты. Мы действительно стараемся. Мы не делаем по пять спектаклей в год. Мы делаем один спектакль в три года, мы его "выстрадываем".

О многолетней дружбе с Леонидом Барацем:
Во-первых, у нас много общих увлечений, которые практически не изменились за последние 20 лет. А во-вторых, нужно сохранять определенную долю порядочности по отношению друг к другу, не делать уж совсем больших подлостей.

О работе на корпоративах:
Театральному актеру нужно сразу привыкнуть к тому, что люди едят в то время, когда он говорит. С едой мы еще можем как-то вничью сыграть, но у выпивки мы всегда проиграем. Но я могу сказать, что иногда ты получаешь удовольствие от такой работы. Там сидит 100 человек, нужно завоевать этих людей. Это непросто. Завоевать их нужно, разговаривая с ними. Ты говоришь то, что чувствуешь в данный момент. Мы делаем нестыдную работу. Мне за нее вообще не стыдно. Мы читаем, поем. Они смеются, и это нас радует. Почему мы должны от этого отказываться?

О "Comedy Club":
Мы очень хотим зарабатывать деньги, и нам нравится, что у нас пока это получается, но при этом мы не хотим это делать любой ценой. Мы не считаем, что ребята из "Comedy" делают это любой ценой. Но когда ты на конвейере производишь юмор, то в любом случае цена снижается. Каждую неделю тебе нужно выдать телевизионную программу определенного масштаба, и ты снижаешь ценз.

О чувстве юмора:
Чувство юмора – это женское качество. Юмор – это один из способов завоевания женщины. Присутствие юмора – это качество мужское. А оценить, это юмор или не юмор, это смешно или не смешно, должна женщина.

Об отличии юмора от пошлости:
Есть "задница" ради "задницы", и есть "задница", без которой нельзя обойтись. В первом случае это пошлость.

Об Одессе:
Одесса в плане развития от Москвы отличается лет эдак на 8 назад. Там по-прежнему еще кумиры Ирина Аллегрова и Борис Моисеев.

О наградах и премиях:
Нельзя сказать, что мы маргинальны, но у нас ни разу не было ни одной номинации ни на одну премию. В этом есть что-то странное, ведь мы более или менее заметное явление в театральном мире.

О популярности:
Я живу рядом с театром, хожу пешком. Наша известность, узнаваемость (моя, по крайней мере) очень невелика. У Леши значительно больше.

О будущем:
Я закончил лысеть года в 24. Сейчас мне 39. За эти 15 лет я больше не полысел. Я очень хотел бы, чтобы особых изменений не произошло. Это не касается внешности, это касается внутреннего состояния. Если бы у меня было желание изменить семейное положение, то я бы уже действовал в этом направлении. Ели захочу – буду не один, если не захочу – не буду не один.

ЛЕОНИД БАРАЦ

О написании пьес:
Мы пытаемся писать не репризы и шутки, а мы пишем сюжет, сценарий – то, что называется драматургией. У нас настал кризис среднего возраста. Все от этого мучаются, а мы еще и деньги зарабатываем. В первый день, когда мы начинаем писать пьесу, мы приходим на работу в 12-13. С 13 до 19, если у нас спектакль, или с 13 до 20, если у нас нет спектакля, мы сидим за столом. Когда перед нами белый лист, вообще никакого алгоритма нет. За Сережей последнее слово, потому что он сидит за компьютером и записывает. Когда у нас какой-то спор, и мы не можем его разрешить, он просто сам формулирует и записывает.

Об актерах театра "Квартет И":
Мы очень многого не умеем. Например, мы достаточно органично произносим текст, потому что мы его пишем, и мы знаем, как наши партнеры умеют произносить текст, но в нас мало художественности.

О работе на корпоративах:
Секрет в неформальности: если ты не говоришь заученный текст, а говоришь по-живому и реагируешь на то, что происходит вокруг, и если ты делаешь это остроумно. Это доставляет удовольствие им и доставляет удовольствие нам. А плюс, это, конечно, заработок, это серьезная статья дохода. Почему бы такой возможностью не воспользоваться?

О "Comedy Club":
Я был удивлен ребятами. Зачем ты снижаешь ценз, когда делаешь кино? И "Самый лучший фильм", и "Наша Russia" меня удивили. Мне кажется, они попытались попасть в аудиторию. Экономически это им было невыгодно, потому что на вторую неделю у них было серьезное падение. Это было выгодно в первую неделю. Это могло бы остаться на вторую неделю на том же уровне сборов, если бы они сделали то, что нравится им.

Об отличии юмора от пошлости:
Если в компании интеллигентных умных людей рассказана история, которая заканчивается этим словом – это одно слово. А слово, написанное на заборе из тех же букв в той же последовательности, – это совершенно другое слово.

О современном театре:
Проблема современного театра в том, что он запараллелен с жизнью, в театре нет современной драматургии. Этим мы и отличаемся от других театров.

Об Одессе:
Одесса 30-летней давности и Одесса нынешняя – это разные города. Та была поинтеллектуальнее.

Об актере Ростиславе Хаите:
Он очень чуток к предлагаемому тексту. Соответственно, если там будет какая-то кривизна, неправда или фальшь, он не будет это произносить, он сам исправит. Во-вторых, он адекватен в общении как человек и органичен в кадре как артист. Правда, отрицательных сторон у него больше.