"Кавказскую пленницу" спас Брежнев - 1 Апреля 2012

День смеха в этом году совпал с юбилеем одной из самых любимых советских кинокомедий. 1 апреля 1967 года в прокат вышла "Кавказская пленница, Или Новые приключения Шурика", ставшая на долгие годы желанной гостьей сначала в отечественном кинопрокате, а затем и на телевидении.

Картина Леонида Гайдая заняла четвертое место среди абсолютных лидеров советского проката - в год выхода на экраны ее посмотрели более 76 миллионов зрителей. Знаменитая кинотроица в исполнении Георгия Вицина, Евгения Моргунова и Юрия Никулина плюс примкнувшие к ним Александр Демьяненко, Фрунзик Мкртчян и Владимир Этуш переиграли таких мастеров комедии, как Луи де Фюнес и Жан Маре.

Искрометная комедия подарила народу множество фраз, которые быстро стали крылатыми: "Птичку жалко...", "Мементо мори. - Моментально, в море", "Короче, Склихасовский!..", "Бамбарбия, кергуду", "Жить, как говорится, хорошо. - А хорошо жить - еще лучше", "Я, извините, переоденусь. - Не беспокойся, в морге тебя переоденут!" Традиционно не обходятся без "Кавказской пленницы" и российские каналы, для которых этот фильм - один из проверенных способов в нужный момент привлечь массового зрителя к экрану телевизора.

В чем же секрет такого многолетнего успеха? Ведь фильмы, в отличие от книг и театральных спектаклей, довольно быстро устаревают. Вряд ли современный зритель понимает, в чем, собственно, хохма в диалоге героев Никулина и Фрунзика Мкртчяна: "Это, как его, волюнтаризм. - В моем доме не выражаться!" Слово как слово. А между тем "волюнтаризмом" клеймили в СССР период правления Никиты Хрущева, снятого с должности первого секретаря ЦК КПСС за несколько лет до выхода фильма. Такой вот кинокукиш в кармане от Гайдая.

Известный кинорежиссер Владимир Наумов полагает, что дело прежде всего - в таланте создателя "Кавказской пленницы". В интервью РИА Новости Владимир Наумович рассказал, что его коллега видел мир с неожиданной стороны: "Иногда совершенно серьезные вещи он подавал с другой стороны, иронической и комической. Он старался повернуть событие так, чтобы оно воспринималось весело и смешно".

Смеха хватает и сейчас - почти на всех телеканалах, считает Дондурей. "Но дело не в смехе и даже не в слезах. А в том, что тогда люди примерно представляли себе, зачем и ради чего они живут. А сегодня ничего этого нет, кроме денег", - подчеркнул эксперт. По его словам, картины Гайдая, при всей своей комедийной несерьезности, рассказывали, прежде всего, о человеческом благородстве.

Надо отметить, что Леонид Иович застал время коммерциализации, попытавшись отразить его в своих комедиях. Однако две его последние работы - "Частный детектив, или Операция "Кооперация" (1989) и "На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди" (1992) и близко не имели столь заметного зрительского успеха, как его ранние фильмы.

Владимир Наумов констатирует, что изменилось время - политическую цензуру заменили деньги. "Сейчас дали снимать все, что угодно, кто хочет, тот и снимает. Но очень трудно получить финансирование на какой-нибудь стоящий проект", - посетовал кинорежиссер.

Впрочем, талантливому человеку нелегко во все времена. "Не думайте, что так бодро и весело принимали фильмы Гайдая. Не думайте, что ему было легко", - предостерег Наумов. Он отметил, что из-за придирок советских чиновников пострадало немало фильмов. В частности, по словам Наумова, на 23 года был положен на "полку" их совместный с Александром Аловым фильм "Скверный анекдот" - гротескная трагикомедия по одноименному рассказу Достоевского, снятый примерно в то же время, что и "Кавказская пленница".

В Госкино СССР категорически не хотели принимать фильм. Не нравились шутки, не нравились песни композитора Александра Зацепина, одну из которых, "Если б я был султан", объявили аморальной. Один из чиновников заявил авторам, что эта антисоветчина выйдет на экран только через его труп.

Как вспоминал один из авторов сценария, Яков Костюковский, на следующей встрече "большой начальник заглатывает меня своими объятиями и лепит такой мужской с засосом поцелуй. Чиновники быстро ориентируются и кричат: "Какое там совещание! Давайте высшую категорию!" Мы в шоке. Но больше всего меня потряс самый большой начальник, который провозглашает: "Ну, что я вам говорил?"

Поклонникам картины стоит только порадоваться тому, что у Генерального секретаря ЦК КПСС оказалось неплохое чувство юмора и "кукиш" Гайдая его не смутил. Скорее, даже позабавил. Осталась в фильме и довольно крамольная по тем временам фраза о том, что, мол, в соседнем районе украли члена партии. Вначале ее должен был произносить герой Мкртчяна, личный водитель товарища Саахова и главный руководитель похищения девушки Нины, но после резкого протеста киночиновников хитрый Гайдай поручил произнести реплику Никулину. В итоге тот произнес ее, сплевывая арбузные косточки, столь по-дурацки, что стало понятно - это же Балбес, что с него возьмёшь?

Чинуши всегда стараются перестраховаться и запрещают то или иное произведение, чтобы, на всякий случай, не навлечь на себя гнев высокого начальства. Однако начальство часто оказывается либеральнее своих зашоренных подчиненных.

Подобным образом было, например, допущено к прокату "Белое солнце пустыни" Владимира Мотыля, которое поначалу категорически не понравилось руководству "Мосфильма". А вот Брежнев, посмотрев картину, оказался в восторге, и это решило судьбу одного из лучших отечественных фильмов. Можно вспомнить и знаменитую комедию Николая Гоголя "Ревизор", которая сначала была запрещена цензорами. И только благожелательный отзыв Николая I позволил пьесе занять свое заслуженное место в ряду русской классики.

Впрочем, и либерализм начальства имеет свои границы. Когда на волне популярности "Кавказской пленницы" Гайдай предложил снять вторую серию, в которой Трус, Бывалый и Балбес вместе с товарищем Сааховым и его личным шофером попадают на образцово-показательную зону, на такую идею у руководства не хватило чувства юмора.

+ Teatral'ные новости