 Всё-таки «СамАрт» - абсолютно неправильный театр!.. В нём нет никаких признаков традиционного «храма искусства» - ни массивной статности здания, ни уносящихся вверх классических колонн, ни иных архитектурных признаков, свойственных большинству театральных зданий…
Режиссура спектаклей - в большинстве своём привозная, импортная. Главрежа нет. И потому столь непохожи друг на друга постановки этого театра. Разделение на зал и сцену в большинстве спектаклей условно. И запоздалые зрители порой так и норовят расположиться где-нибудь в районе декораций - как это бывало с лавочкой в спектакле «Валентин и Валентина».
Больше всего «СамАрт» напоминает шкатулку, которую какой-нибудь мальчишка наполнил своими детскими «сокровищами»: камушками, винтиками, каштанами, цветными стекляшками, моделями автомобилей и кукольными фигурками...
Потому и интересно бывать в самарском ТЮЗе (хотя это звание «СамАрт» уже давным-давно перерос), что каждый раз обнаруживаешь что-то новое, неожиданное, интересное... Здесь умеют удивлять!
Безусловное, главное чудо и богатство «СамАрта» - это актёры. Разные, непохожие друг на друга и на актёров других театров. Примерять на них традиционные амплуа скучно, да и тесноваты для «самартовцев» эти пронафталиненные понятия типа «героиня», «любовник», «травести»… Амплуа актеров «СамАрта» изменчивы и многогранны. Обнаруживать и обозначать их - игра не менее увлекательная, чем собственно театральное действие. И этим, пожалуй, мы сейчас и займёмся. Итак…
Влюблённый хулиган
Он небрежен в словах и жестах, но при этом – стоит отдать ему должное – смел и отчаян. Стёкла домов дрожат от его лихого свиста, и взмывают в небо голуби, а вслед за ними - его душа. Потому как влюблён хулиган. Хотя знает прекрасно, что предмет его сердечной муки, эта неземная барышня, невесть каким макаром попавшая на его родную улицу – птица иного полёта. Но всё-таки, встретив её однажды, решится он подойти и заговорить с нею. И даже, наверное, прочесть те рифмованные строчки, что сложились в его лихой головушки, когда он в небо смотрел, на своих сизарей парящих… И верит хулиган, что оценит девушка его порыв. И самого хулигана оценит. Потому как серый - тоже цвет. Цвет голубиной стаи и пасмурного неба…
А если соперник какой обнаружится, то с ним хулиган по-своему «поговорит». И очередной синяк будет носить гордо, как орден.
Кукла наследника Тутти
…Точнее, не сама кукла, а та девочка, что перевоплотилась в неё поневоле. Акробатка и танцовщица Суок. И роднит её с игрушкой престолонаследника не только утончённое телосложение и распахнутые в пол-лица печальные глаза. Она, как и кукла, живёт словно вне окружающей обыденности, исключительно в танце. С первыми звуками музыки открывает её душу серебряный ключик, а с последними – увы, закрывает.
Как существует она от танца до танца – зрителю неведомо. Да и ей самой, пожалуй, тоже. Но деваться некуда! Быт настигает. И потому сменяют друг друга в её изящных руках тяжеленный утюг, огромная кастрюля, неохватный ворох белья…
Лишь иногда у неё получается подняться над этой реальностью. Выше белья, сохнущего на верёвке… Выше пахучего пара, клубящегося над кастрюлей с супом…
Откройте коробку дома, снимете крышку крыши – «кукла» должна танцевать!
Сосед сверху
Забавно то, что, с одной стороны, вы знаете его тыщу лет, а, с другой - не знаете совершенно. И не вспоминаете о его существовании до тех пор, пока он не затапливает вашу квартиру, или же – менее трагический вариант – не наносит вам краткий визит с целью что-нибудь одолжить.
Его портрет, размещенный в проёме двери на фоне лестничной клетки, прост: заспанное лицо, триканы с вытянутыми коленками, тапки на босу ногу… Вам сложно представить его в ином интерьере и другом костюме. И уж тем более трудно предположить наличие в его биографии героико-романтических моментов. А они есть!.. Во всяком случае, рассказывает он о них весьма достоверно. И, послушав с удовольствием забавные байки соседа, вы вдруг подумаете: «А интересный он, оказывается, мужик!..». И, погрузившись в собственные заботы, вновь забудете о нём до его следующего визита за спичками или солью.
Сержант Осянина
…Разумеется, фамилия и звание могут быть иными. Главное, что она, по сути своей, не радистка или санитарка - помощница воюющих мужчин. Она - в строю. Сама себе - солдат и генерал, противник и союзник.
Только бой идёт на подмостках сцены. За зрительское впечатление. За то, чтобы роль получилась только так, как задумана. Чтобы каждая реплика и каждый жест били точно в «десятку». Хотя иначе, впрочем, и не бывает. Боевой опыт зашкаливает. И потому грохочущих зениток не слышно, военный арсенал сведён к минимуму. Зачем на танке въезжать, когда можно просто войти, взглянуть и… поразить в самое сердце?
И никаких громких салютов по поводу очередной победы. Потому что зори её души - тихие, тихие. Развернётся на тонких каблуках и, напевая «На поле танки грохотали, а я мечтала любви…», пойдет выпить рюмочку чая перед новой атакой.
Циркач
Ему скучны стандарт и однообразие. Размеренное течение театрального действия он с удовольствием разбавляет оригинальными трюками. Причём исполняет их как бы невзначай, в контексте играемой роли. Никакой подготовки зрителя к «смертельному номеру»: барабанной дроби и шпрехшталмейстера, объявляющего «Впервые на арене!...». Просто - оп! кульбит! - и поехали дальше, по ходу сценического действия. Бурные аплодисменты и громкий смех зрителей - не его цель. Он ждёт только добрых и светлых улыбок.
И зрители улыбаются, гадая про себя - кем он выступит в следующий раз? Весёлым клоуном, ловким акробатом, умелым фокусником? А, может, вдруг запоёт женским голосом или «разбавит» забавной гримасой толпу серьезных лиц.
Лишь только смотрит он порой печально - то ли в ожидании сольного номера, то ли в размышлениях о превратностях судьбы, «трюки» которой не всегда вызывают улыбку…
Царица полей
Роль героини в дуэте Маленького принца и Розы её бы не прельстила. Тех, кто берет красотой и статью, вокруг - пруд пруди! А она - другая. Ей бы что-то подурачливей, посложней, позаковыристей... Например, женскую партию в дуэте Хрущева и кукурузы. Есть, во что поиграть, из чего балаган устроить, карусель завертеть. А потому, если выпадает ей возможность предстать «царицей» на празднике жизни, – она берет своё. Причём по полной, ничьего внимания от себя не отпуская!..
Да что там кукуруза!.. Захочет – любой овощ и фрукт сыграет! Не говоря уж о человеках. Хоть девочку, хоть старушку! Хоть вдову, хоть мать многодетную! И нищенку сыграет, и принцессу!.. Если захочет, конечно.
Вместо послесловия
Если представленный выше текст показался вам нестандартным, хочу заметить, что о необычном театре и писать стоит соответственно. А спектакли «СамАрта» лучше увидеть собственными глазами, а не через призму чужого взгляда.
Что же касается игры в амплуа, то она может быть продолжена. Если те актёры, которые узнают себя под «масками», резонно решат, что убивать автора этих строк лучше не сразу, а только после того, как он напишет обо всей труппе.
«Свежая газета», №20-21 (53-54) 17 октября 2008 года, Алёна Самсонова
|
