У Николая Васильевича Гоголя с 1839 года начинается прогрессирующее душевное и физическое расстройство здоровья. В возрасте 30 лет, находясь в Риме, Гоголь заболел малярией, и, судя по последствиям, болезнь нанесла поражение мозгу писателя. Начали случаться припадки и обмороки, что характерно для малярийного энцефалита. В 1845 году Гоголь пишет: "Тело мое дошло до страшных охлаждеваний: ни днем, ни ночью я ничем не мог согреться. Лицо мое все пожелтело, а руки распухли и почернели и были ничем не согреваемый лед, так что прикосновение их ко мне пугало меня самого".
Между прочим, именно в конце 1845 года Гоголь впервые сжег рукопись нескольких глав второго тома "Мертвых душ". Было много слухов и о "религиозном помешательстве" Гоголя, хотя в истинном понимании он не был глубоко верующим человеком, тем более аскетом в жизни. Болезнь подтолкнула писателя к религиозным размышлениям, а окружение, в котором он оказался, усиливало и поддерживало их. Правда, под влиянием матери у Гоголя с детства укоренился в сознании страх перед адом и страшным судом, страх перед "загробной жизнью" (достаточно вспомнить мистику его повести "Вий"). Да, мать Гоголя, Мария Ивановна, была вследствие своей тяжелой судьбы набожной женщиной с мистическим характером. Она рано осталась сиротой и вышла замуж в 14 лет за 27-летнего Василия Афанасьевича Гоголя-Яновского. Из шести их сыновей выжил только один Николай. Он был первенцем, и мать обожала своего Никошу, названного ею в честь святого Николая Диканьского, старалась дать ему религиозное воспитание. Однако Гоголь позднее писал: "...Я крестился потому, что видел, что все крестятся".
Даже побывав в Иерусалиме в феврале 1848 года, Гоголь не почувствовал ни покоя, ни радости, ни бодрости чувств, а только, по его словам, "бесчувственность, черствость и деревянность". Он становится замкнутым, странным в общении, капризным и неопрятным в одежде. Даже любимой матери Гоголь после 1839 года пишет все реже и сухо, а приехав в родной дом в 1848 году, он отнесся к сестрам холодно и равнодушно, хотя раньше нежно их опекал.
Когда умерла его сестра Мария, Гоголь даже написал такие строки своей матери: "Счастлив еще бывает тот, которому Бог пошлет какое-нибудь страшное несчастье и несчастием заставит пробудиться и оглянуться на себя".
Душевный кризис привел Гоголя к публикации в 1847 году книги "Выбранные места из переписки с друзьями", которая идеями религиозного покаяния вызвала резкий отпор передового русского общества и даже славянофилов и церковников (за крамольную гордыню автора). Фанатик-священник Матвей Константиновский, под влиянием которого оказывается Гоголь до самой своей смерти, усиленно "подсказывает" писателю мысль об отказе от всякой писательской деятельности и вносит в душу Гоголя ужасное смятение, ведь он не представляет своей жизни без литературного труда. Однако цель всей моей статьи другая, поэтому пора подвести итог всему вышесказанному, ибо заболеть может каждый из нас.
Находясь в душевном и телесном расстройстве, к тому же изнуренный длительным постом, Гоголь за девять дней до кончины вторично сжигает часть глав второго тома "Мертвых душ", поскольку продолжение этого произведения временами кажется ему не божественным откровением, а дьявольским наваждением. Страх перед адом, загробными мучениями и страшным судом ускорил его смерть, к которой он, собственно говоря, и готовился в последние недели жизни.
За несколько дней до кончины Гоголя хозяин дома, где он находился, граф Толстой, радостно сообщил писателю, лежавшему в постели, что затерявшаяся в доме икона Божьей матери неожиданно нашлась. А Гоголь раздраженно ответил: "Можно ли рассуждать об этих вещах, когда я готовлюсь к такой страшной минуте!"
А теперь - легенда.
Нередкие обмороки, особенно продолжительные, вызвали у Гоголя в его болезненном сознании страх быть принятым за умершего и оказаться заживо погребенным.
Первая глава "Выбранных мест из переписки с друзьями" начинается зловеще-мистическими словами: "Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь мою последнюю волю. Завещаю тела мого не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения... Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться..." Эти строки в сочетании с позднейшими "страшными" рассказами, последовавшими после вскрытия могилы Гоголя при перезахоронении его останков (о якобы поврежденной, исцарапанной обшивке крышки гроба, о неестественном, на боку, и как бы скрюченном положении скелета писателя), и породили ужасные слухи о том, что Гоголя похоронили живым, что он очнулся в гробу, под землей и, в отчаянии пытаясь выбраться, погиб от смертельного страха и удушья.
Эта жуткая, мистическая легенда, не имеющая в своей основе никаких исторических доказательств и не подтвержденная никакими документальными фактами, к сожалению, существует до сегодняшнего дня.
Однако мистика, действительно, имеет отношение к останкам великого писателя, и одна такая тайна не раскрыта до сих пор.
Летом 1931 года кладбище Данилова монастыря, где в 1852 году был похоронен Н.В.Гоголь, упразднили, поскольку на территории монастыря организовали приемник для несовершеннолетних правонарушителей (такие были времена!). Прах Гоголя, Хомякова и Языкова перенесли на кладбище Новодевичьего монастыря. В газете "Советская Россия" от 5 августа 1988 года были впервые опубликованы записи из дневника бывшего члена Военно-революционного комитета в Москве, дипломата и писателя А.Я.Аросева "До жестокости откровенны": "...26 мая 1934 года. На днях был у Вс. Иванова, Павленко, Н.Тихонова. Рассказывали, что отрыли прах Гоголя, Хомякова и Языкова. У Гоголя головы не нашли (курсив мой. - Ю.П.)...". Вот такой мистический, таинственный факт! Прямо чертовщина какая-то!
Возможно, слухи об украденной голове Гоголя использовал М.Булгаков в своем романе "Мастер и Маргарита", написав об украденной из гроба голове председателя правления МАССОЛИТа, отрезанной трамвайными колесами на Патриарших прудах.
Профессор Литературного института, писатель В.Г.Лидин присутствовал на вскрытии могилы Гоголя и в своих воспоминаниях "Перенесение праха Гоголя" пишет: "...Могилу Гоголя вскрывали почти целый день. Она оказалась на значительно большей глубине, чем обычные захоронения. Начав ее раскапывать, наткнулись на кирпичный склеп необычной прочности, но замурованного отверстия в нем не обнаружили; тогда стали раскапывать в поперечном направлении с таким расчетом, чтобы раскопка приходилась на восток, и только к вечеру был обнаружен еще боковой придел склепа, через который в основной склеп и был в свое время вдвинут гроб.
Работа по вскрытию склепа затянулась. Начались уже сумерки, когда могила была, наконец, вскрыта. Верхние доски гроба прогнили, но боковые с сохранившейся фольгой, металлическими углами и ручками и частично уцелевшим голубовато-лиловым позументом были целы. Вот что представлял собой прах Гоголя: черепа в гробу не оказалось (курсив мой. - Ю.П.), и останки Гоголя начинались с шейных позвонков: весь остов скелета был заключен в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета; под сюртуком уцелело даже белье с костяными пуговицами; на ногах были башмаки... Башмаки были на очень высоких каблуках, приблизительно 4-5 сантиметров, это дает безусловное основание предполагать, что Гоголь был невысокого роста.
Когда и при каких обстоятельствах исчез череп Гоголя, остается загадкой. При начале вскрытия могилы, на малой глубине, значительно выше склепа с замурованным гробом, был обнаружен череп, но археологи признали его принадлежащим молодому человеку... Останков Гоголя я, к сожалению, снять (сфотографировать. - Ю.П.) не мог, так как были уже сумерки, а на следующее утро они были перевезены (есть сведения, что на простой телеге, под дождем. - Ю.П.) на кладбище Новодевичьего монастыря, где и преданы земле..." Лидин взял себе "на память" кусок сюртука Гоголя для вплетения его в футляр для первого издания "Мертвых душ", находящегося в библиотеке Лидина.
Другие писатели, присутствовавшие при перезахоронении праха Гоголя, тоже прихватили с собой "сувениры". Так, Всеволод Иванов взял ребро (!) Гоголя, А.Малышкин - фольгу из гроба, а директор кладбища комсомолец Аракчеев (знатная фамилия!) даже присвоил себе башмаки великого писателя. Какое кощунство! А ведь еще историк Д.Бантыш-Каменский, вскрывший в эпоху Николая I могилу князя А.Меншикова, сподвижника Петра I, в Березове и взявший себе "на память" его шапочку, был обвинен в мародерстве и кощунстве. Советская мораль была несколько другой! Видимо, из-за покоробившейся от времени фольги крышки гроба Гоголя и смещения его останков в гробу из-за естественного проседания земли и появилась страшная легенда о заживо похороненном писателе!
Но куда же подевалась голова (череп) Гоголя?! Об одной версии рассказывает тот же В.Лидин: "В 1909 году, когда при установке памятника Гоголю на Пречистенском бульваре в Москве (в честь 100-летия со дня рождения великого писателя. - Ю.П.) производилась реставрация могилы Гоголя, Бахрушин (А.А.Бахрушин, собиратель и коллекционер, основавший в 1894 году в Москве театральный музей. - Ю.П.) подговорил будто бы монахов Данилова монастыря добыть для него череп Гоголя и что действительно в Бахрушинском театральном музее в Москве имеются три неизвестно кому принадлежащие черепа: один из них, по предположению, - череп артиста Щепкина, другой - Гоголя, о третьем - ничего не известно". Лидин уточнил, что он не знает, есть ли в музее такие черепа.
Так что, по всем свидетельствам очевидцев перезахоронения останков Гоголя в 1931 году, сейчас его останки покоятся на Новодевичьем кладбище без черепа.
Тайна исчезновения черепа Гоголя до сих пор не раскрыта. (Хочу добавить, что выдающиеся деятели СССР, будучи атеистами, похоронены не внутри территории Новодевичьего монастыря, а рядом, на не освященном церковью участке престижного кладбища Москвы.)
